Эксперимент Шерифа. Управление конфликтами

Эксперимент Шерифа

Первый эксперимент поставил в 1954 году М. Шериф – американский психолог, турок по происхождению. В 1919 году он был свидетелем погрома, который греки устроили в турецком селении, и воспоминания об этом страшном событии послужили источником для разработки исследования.

Эксперимент проводился в летнем лагере для подростков в штате Калифорния с участием 11-летних мальчиков, нормальных, хорошо приспособленных к жизни, выходцев из протестантских семей среднего класса. Сначала их объединили в одну большую группу, а затем, когда они привыкли друг к другу и многие подружились, их разделили на два отряда, названных «Орлы» и «Гремучие змеи», причем друзья оказывались в разных отрядах. Первое задание состояло в том, что отряды состязались в соревнованиях, где мог быть только один победитель. По прошествии некоторого времени отрядам было предложено второе задание: ремонт водопровода, починить который силами одного отряда было невозможно, а вода нужна была всем. Этот выдающийся эксперимент заслуживает того, чтобы дать его подробное описание.

В процессе состязаний дружественные чувства улетучились весьма быстро. Члены каждой группы начали именовать своих соперников «фискалами» и «завиралами». Они отказывались иметь какие-либо дела с представителями другого отряда. Мальчики проявляли враждебность по отношению к приятелям, которых еще недавно считали «лучшими друзьями». Большая часть ребят из каждой группы негативно оценивала всех представителей другой группы. Соперничающие стороны изготовляли угрожающие плакаты и планировали нападения на своих противников, тайно запасая «боеприпасы» – незрелые яблоки. После поражения в одном из спортивных соревнований «Орлы» сожгли флаг, забытый «Гремучими змеями», а на следующее утро «Гремучие змеи» захватили флаг «Орлов». Начиная с этого времени взаимные оскорбления, потасовки и нападения стали в лагере самым обычным явлением… При построении перед столовой враждующие стороны оттесняли друг друга, и та группа, которая, в конце концов, была вынуждена уступить и пропустить противника вперед, кричала им вслед: «Пусть пройдут сначала леди!» За столами мальчики швырялись бумагой, хлебом, наделяли друг друга оскорбительными прозвищами…

После совместного ремонта водопровода члены обеих групп стали более дружелюбно относиться друг к другу. Например, один из представителей «Гремучих змей», которого «Орлы» невзлюбили за острый язык и считали виновником своих поражений, неожиданно сделался «отличным парнем». Мальчики перестали толкать друг друга при входе в столовую. Они прекратили взаимные оскорбления и охотно садились вместе за один стол. Между представителями обеих групп завязывались новые дружеские контакты… В результате обе группы начали активный поиск возможностей для тесного взаимного общения и совместных развлечений. В конце своего пребывания они приняли решение провести общий лагерный костер… При отъезде члены обеих групп изъявили желание возвратиться домой в одном автобусе, отказавшись от двух отдельных автобусов, в которых они приехали в лагерь [415].

Эксперимент Шерифа продемонстрировал несколько важнейших процессов в межгрупповом конфликте. Когда была создана конкурентная ситуация (с нулевым суммарным результатом), резко возросла эмоциональная неприязнь между членами разных групп и стал формироваться отрицательный образ группы-оппонента. Ей стали приписываться некрасивые замыслы, все неясные ситуации истолковывались в «свою» пользу и в ущерб достоинству «чужих». Прошлый индивидуальный опыт доброго отношения с человеком, оказавшимся в стане «чужих», отметался. Торжествовала солидарность в общей враждебности к соперничающей группе. В условиях ограниченного ресурса конкуренция обостряла негативные процессы в оценке, восприятии «противника» и во взаимодействии с ним. Опыт же сотрудничества во имя общих целей снижал накал враждебности и располагал участников к сочувствию и взаимопониманию.

Но до такого доброго финала можно было и не дойти. В конце 1960-х годов Л. Дьяб [345] попытался повторить опыт Шерифа с 11-летними ливанцами, учениками бейрутских школ. Агрессивность конфликтующих сторон оказалась столь велика, что эксперимент пришлось прекратить.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

psy.wikireading.ru

5. Эксперимент по формированию групповых норм Музафера Шерифа

Неструктурированная ситуация как фактор выравнивания экспериментальной и контрольной групп. Автокинетический эффект. Влияние групповых оценок на индивидуальное поведение. Спонтанное возникновение интерсубъективных норм

Исследование, проведенное в психологической лаборатории Колумбийского университета М. Шерифом в 1935 г., развивало хоуторнскую программу, в частности, возобладавшую к тому времени антибихевиористскую идею спонтанности действия. Эта идея демонстрируется экспериментатором просто и элегантно. Вопрос ставится следующим образом: как возникают нормы группового взаимодействия при отсутствии внешних побудительных импульсов? Иными словами, что будет делать человек, попавший в объективно нестабильную ситуацию, где отсутствуют какие бы то ни было ориентиры во внешнем поле действия? Если же в такую ситуацию попадает группа, то как влияет групповое взаимодействие на поведение индивида? Опираясь на концепцию гештальта, Шериф нашел способ поставить испытуемых в неструктурированную ситуацию и наблюдать за процессом формирования норм в процессе их совместной деятельности. При этом контролировались практически все значимые переменные

15.

Неструктурированная ситуация, которую Шериф создал в лаборатории, заключалась в размещении в совершенно темной комнате точечного источника света. Испытуемый, находясь в темноте, не

15 Sherif M. The psychology of social norms. New York: Harper & Row, 1936.

219

располагал никакими ориентирами, относительно которых он мог бы определить положение источника света и воспринимал его как движущийся. В полной темноте точечный источник света не может быть локализован, потому что отсутствует какая бы то ни было система координат, относительно которой можно определить его нахождение. Эта иллюзия восприятия, обнаруженная X. Адамсом в 1912 г., получила наименование автокинетического эффекта.

Эффект имеет место даже тогда, когда испытуемый, глядя на свет, точно знает, что он не движется. Иногда человек ощущает беспокойство по поводу своего ориентирования в пространстве, особенно если помещение ему незнакомо, и он сидит на табурете без спинки в полной темноте. Некоторые испытуемые не могут определить не только расположение источника света, но и расположение самих себя. Таким образом, экспериментатор мог быть уверенным, что восприятие движения исходит только от самого субъекта.

Процедура эксперимента заключалась в следующем. Студентов и аспирантов приглашали в лабораторию и просили выполнить тест по определению в темноте расстояния до источника света. Наблюдателя сажали на расстояние пяти метров от источника света и ставили следующую задачу: «Когда в комнате погаснет свет, вам будет дан сигнал приготовиться и затем вы увидите источник света. Через короткое время свет начнет перемещаться. Как только вы заметите движение, нажмите на телеграфный ключ перед вами. Через несколько секунд свет исчезнет. Тогда укажите расстояние, на которое переместился источник света. Постарайтесь давать максимально точные ответы». Некоторые выполняли задачу в присутствии остальных, другие — в одиночку. Групповая ситуация формировалась двумя способами. 1. Испытуемый подвергался групповому воздействию после того, как прошел испытание в одиночку. 2. Испытуемый сразу же включался в групповое экспериментирование, ничего не зная заранее, после чего проходил автокинетическую пробу в одиночку. Так устанавливалось влияние группового опыта на индивидуальную реакцию.

Когда с испытуемыми работали поодиночке после группового экспериментирования, они высказывали оценки, близкие к групповым нормам. В ситуации группового экспериментирования вариация оценок удаленности источника света была значительно меньше, чем среди испытуемых-«одиночек». Самые большие различия наблюдались у «одиночек» до группового обсуждения. Так было показано влияние социальных качеств на индивидуальное поведение. М. Шериф впервые продемонстрировал воздействие внутренних факторов, создающих внешнюю систему координат для социального действия, иными словами, возникновение структуры из «деятельности».

220

Вопрос стоит шире: что будет делать человек, оказавшийся в неопределенной ситуации, где отсутствуют какие-либо ориентиры, указывающие ему на способ поведения? В терминах бихевиоризма этот вопрос формулируется так: может ли возникнуть определенная реакция в ответ на неопределенный стимул? Экстраполируя эффект Шерифа на более широкий социальный контекст, можно предполагать, что «системы координат», в которых ориентировано социальное действие, создаются не столько внешней, «объективной», средой, сколько с помощью внутренних порождающих механизмов. Эти механизмы имеют не индивидуальную, а групповую природу и выражаются в интерсубъективных нормах. В ситуации нормативной нестабильности всегда возникает тенденция к объединению неформальных групп для того, чтобы с помощью громкого декламирования лозунгов создать новые нормы, которые нормализуют ситуацию.

Отсюда, в частности, следует еще один вывод, что любая социальная нестабильность порождает сильное неформальное стремление к воссозданию структурированного поля действия путем противопоставления «чужим» нормам, и, заключает свой анализ Шериф, самый эффективный способ манипулирования поведением потребителей и избирателей — навязывание им «свободного выбора», а суть эффективной рекламы в том, чтобы навязать товар под видимым отсутствием какого-либо принуждения.

studfiles.net

Формирование предрассудка: эксперимент Музафера Шерифа

Книга Э. Аронсона «Общественное животное. Введение в социальную психологию.»

Предрассудок — это отрицательное или враждебное суждение о той или иной группе людей, основанное на обобщениях и неполной или искаженной информации. Сила предрассудков увеличивается в условиях конфликта или повышения конкуренции. См →

Но способна ли конкуренция сама по себе породить предрассудок? Для того, чтобы получить ответ на этот вопрос, Музафер Шериф с коллегами провели эксперимент. План эксперимента был следующим:

1) случайным образом распределить людей по двум группам;

2) сделать эти две группы отличными друг от друга по какому-нибудь произвольному признаку;

3) поставить обе группы в ситуацию, в которой они будут конкурировать друг с другом;

4) наблюдать, не появится ли при этом предрассудок.

Все это исследователи проделали в естественных условиях бойскаутского лагеря. Испытуемыми были нормальные, социально

Музафер Шериф

адаптированные двенадцатилетние мальчики, которых случайным образом распределяли в одну из двух групп – «Орлов» или «Гремучих змей». Подростков обучили сотрудничеству внутри группы, понуждая их зависеть друг от друга в совместной деятельности, например, ребята одной группы участвовали в постройке мостиков для ныряния в местном плавательном бассейне, ребята другой – в приготовлении пищи, строительстве висячего моста и т.п.

После того как в каждой группе развилось и окрепло чувство сплоченности, исследователи искусственно создали конфликт между «Орлами» и «Гремучими змеями»: они организовали серию соревнований — по футболу, бейсболу и перетягиванию каната, — в которых обе группы были противопоставлены друг другу. Для увеличения напряжения победителям присуждали призы, что увеличило враждебность и недоброжелательность во время игр. Кроме того, исследователи организовали лагерную вечеринку, причем так, что «Орлы» прибыли на нее намного раньше «Гремучих змей», а приготовленное угощение состояло из двух типов пищи: одна половина выглядела свежей, аппетитной и привлекательной, а вторая — некрасивой, неаппетитной и несвежей. Прибывшие первыми немедленно «конфисковали» ту еду, которая радовала глаз, оставив соперникам лишь менее свежую и менее аппетитную. Когда, наконец, на вечеринку прибыли «Гремучие змеи» и увидели, чего лишились, они были, понятное дело, оскорблены, причем настолько, что тут же начали обзывать группу, лишившую их лучшей еды, разными неприятными именами. А так как «Орлы» были уверены, что получили лучшую пищу заслуженно (кто первый пришел, тот и съел), то от этих нападок они преисполнились негодованием и не задержались с ответом. Взаимные обзывания перешли в бросание тарелками с едой, а спустя весьма короткое время началась настоящая драка!

После этого инцидента организаторы эксперимента исключили соревновательные игры и приложили значительные усилия, чтобы восстановить социальный контакт. Однако выяснилось, что, стоит вражде однажды возникнуть, ее уже не устранить простым исключением конкуренции. Действительно, враждебность продолжала возрастать, даже когда обе группы были включены в такие умиротворяющие действия, как совместный просмотр кинофильмов. И впоследствии для снижения уровня враждебности исследователям пришлось применить специальные методы.

Исследователи создавали ситуации, в которых представители обеих групп оказывались взаимозависимыми, когда мальчики из разных групп вынуждены были сотрудничать друг с другом, чтобы достичь цели. К примеру, исследователи создавали аварийную ситуацию, испортив систему водоснабжения, а исправить ее можно было единственным способом — все дети немедленно и сообща должны были заняться этим. В другом случае лагерный грузовик ломался во время дальнего похода, и, чтобы заставить его снова двигаться, нужно было втащить тяжелую машину на достаточно крутой холм, для чего требовались коллективные усилия. В конце концов враждебные чувства и отрицательные стереотипы ослабли: мальчики из разных групп стали вступать в дружеские связи, начали лучше относиться друг к другу и сотрудничать уже по собственной инициативе.

Ключевым фактором здесь, похоже, оказалась взаимная зависимость — ситуация, в рамках которой люди нуждаются друг в друге для того, чтобы добиться своей цели.

www.psychologos.ru

Эксперименты Музафера Шерифа (1935, 1937)

. Эксперимент 1. Влияние групповых норм в условиях лабораторного эксперимента

В исследовании. Шериф использовал автокинетичний эффект (autokinetic phenomen). Это своеобразная иллюзия, которая заключается в том, что человек воспринимает в затемненном визуальном поле неподвижную световую точку на лен ней расстоянии как такую, что движется. Человек, который смотрит на световую точку, считает, что точка»скачет»на определенное расстояние, оценка этого расстояния в каждом отдельном случае является разноою.

Участниками исследования были студенты. Колумбийского университета. Находясь в лаборатории в одиночестве, лицо воспринимала на расстоянии 4,5 м несколько раз представляемых точку, устанавливала примерное расстояние ь»скачка»На следующем этапе исследуемые попадали в общество двух других участников, что накануне уже выполняли ту же задачу. Когда нужно было вынести суждение, на этот раз участник слушал вр аження своих партнеров, которые извещали ему о своих результатати.

Процедуру исследования было повторено в том же составе в тот же день и в течение следующих двух дней

Результаты. После общения с новыми участниками первая оценка корегувалась исследуемым в сторону среднего значения

Вывод исследования. В условиях, когда ситуация неопределенна и многозначна (по крайней мере двусмысленная), лицо склонна соглашаться с мнением других людей (некоторой большинства)

Исследуемые так и не установили, что имеет место оптическая иллюзия (!). Зато сформировалась определенная групповое мнение относительно движения точки, согласно которой привлечены участники корректировали свою прежнюю позицию

Эксперименты. Шерифа повторялись в различных ситуациях, в которых имели место такие переменные, как неопределенность, необычность стимула, возможность различного толкования стимула

Оценка эксперимента. Шерифа. Ньюком отметил, что этот эксперимент по изучению социальных норм для него чрезвычайно важным образцом социально-психологического исследования:»Его экспериментальная работа и к концептуальное обоснование социальных норм имеют революционное значение для той социальной психологии, которая составляет для меня интерес. Надо отдать должное мудрости. Шерифа, который сформулировал проблему соц иально норм на основе процессов восприятия»(19722).

. Эксперимент 2. Исследование межгруппового взаимодействия и конфликта (1954)

Классическими считают серию экспериментов. М. Шерифа, посвященная исследованию феноменов группового взаимодействия

Участниками исследования были мальчики в возрасте 11 лет, отдыхали в одном из летних лагерей в. Калифорнии,. США

Гипотеза исследования была такова: межгрупповая взаимодействие на основе конкуренции должно привести к конфликтного взаимодействия, а выполнение совместной деятельности будет способствовать кооперативной поведении

Мальчики были распределены по двум домиках, расположенных на значительном расстоянии друг от друга. В первой фазе исследования была организована общая деятельность течение недели обе группы мальчиков в свободно общались. Но развлекались. За это время формировались определенные привязанности; обе группы объединились, выбрали себе названия, над домиками вывесили свои флагори.

Во второй фазе исследования мальчики приняли участие в турнире с призами, трофеями и индивидуальными наградами. Экспериментатор исходил из того, что соревнования сформирует конфликт. Его гипотеза подтвердилась июня рез некоторое время между мальчиками стали возникать конфликты, неприязнь росла, поэтому через две недели возникли не только ссоры, но и дракийки.

На втором этапе администрация заведения инициировала большое количество соревнований между отрядами. За победу в играх мальчикам вручали весьма ценные, на взгляд детей, призы. Ситуации соревнований и награждений ств ворювалы атмосферу напряженного соперничества. Особенностью соревнований было то, что один из отрядов всегда был победителем, а другой — побежденным. Напряжение росло. Сначала мальчики смеялись друг над другом, ругались, наконец перешли к столкновениям. Одна команда украла у другой флаг и сожгли его. В ответ обиженные совершили налет на домик соперников и устроили там беспорядок. Возник достаточно серьезный конфл кт, отношения между детьми стали неприязненными, враждебнымворожими.

В третьей фазе исследования. Шериф и его коллеги заставили мальчиков работать на общую цель. Исследователи создали ряд искусственных ситуаций, которые могли решить только все дети вместе: испортили умышленно водопой остачання в лагере, сломали автомобиль, которым доставляли провиант. Совместная работа уменьшила конфликтность. Исследование. Шерифа показывало, что создание условий для межгруппового социальной конкуренции приводит к эскалации конфликтакту.

После того, как мальчики приняли участие в серьезной совместной деятельности, отношения между группами изменились коренным. Дети должны починить водопровод, собрать средства на киноустановка, чтобы взять ее напрокат, в отремонтировать сломанную грузовик. Напряжение между группами исчезло, отношения стали общительнымми.

Базовая гипотеза была подтверждена: межгрупповое соперничество приводит к конфликтного взаимодействия, агрессивного поведения и формирования негативных стереотипов (образы, прозвища и т.п.), несмотря на постирает. Эдни опыт дружеского общения, а потребности совместной деятельности развивают кооперативные отношения и поддерживают дружеского общения.

Такой оригинальный и неожиданный способ исследовать взаимодействие поразил исследователей, и. Шерифа стали считать одним из самых исследователей

uchebnikirus.com

Социальный конформизм v.1.0: опыты Музафера Шерифа

В обществе, где ценится и культивируется индивидуальность, конформизм — результат не сознательного выбора, а следствие рациоморфных процессов. «Присоединение к большинству», ретрансляция господствующих точек зрения здесь, как правило, проходит мимо сознания. Человек давно уже говорит чужим языком и высказывает чужие (общие) мысли, а всё ещё полагает себя личностью. Поэтому вскрыть механизмы группового мышления и групповой лояльности здесь особенно интересно и непросто.

В опытах, ставших классическими, Музафер Шериф продемонстрировал нивелирование в группе не чего-нибудь, а перцептивных норм индивида. Это вам не мнения и не взгляды, которые мы априори полагаем изменчивыми и подвижными (то что мы допускаем уступить группе). Свои вкусы и ощущения каждый числит неотъемлемой частью собственной индивидуальности, и только её.

Оказалось, зря. Испытуемые  (мужчины) помещались в тёмную комнату, и после определённой тренировки им предъявляли стимул — световую точку. После того, как испытуемые убедительно  отвечали на вопрос, видят ли они точку, точка предъявлялась на 2 с.

Задача испытуемого в каждом опыте заключалась в том, чтобы громко сказать, на какое расстояние, по его мнению, сместилась точка. В действительности же световая точка не двигалась вовсе, её восприятие как движущейся объясняется оптической иллюзией, так называемым «автокинетическим эффектом«.

Испытуемые даже не подозревали о существовании этой иллюзии. Иллюзорное расстояние, которое якобы «проходила» светящаяся точка при таких условиях эксперимента, «изменялось» от опыта к опыту и по-разному оценивалось разными испытуемыми (то есть оценка вне группы была индивидуальной).

Процедура эксперимента заключалась в следующем. Студентов и аспирантов приглашали в лабораторию и просили выполнить тест по определению в темноте расстояния до источника света. Наблюдателя сажали на расстояние пяти метров от источника света и ставили следующую задачу: “Когда в комнате погаснет свет, вам будет дан сигнал приготовиться и затем вы увидите источник света. Через короткое время свет начнет перемещаться. Как только вы заметите движение, нажмите на телеграфный ключ перед вами. Через несколько секунд свет исчезнет. Тогда укажите расстояние, на которое переместился источник света. Постарайтесь давать максимально точные ответы”.

Некоторые выполняли задачу в присутствии остальных, другие — в одиночку. Групповая ситуация формировалась двумя способами.

1. Испытуемый подвергался групповому воздействию после того, как прошел испытание в одиночку.

2. Испытуемый сразу же включался в групповое экспериментирование, ничего не зная заранее, после чего проходил автокинетическую пробу в одиночку. Так устанавливалось влияние группового опыта на индивидуальную реакцию.

Когда с испытуемыми работали поодиночке после группового экспериментирования, они высказывали оценки, близкие к групповым нормам. В ситуации группового экспериментирования вариация оценок удаленности источника света была значительно меньше, чем среди испытуемых-“одиночек”. Самые большие различия наблюдались у “одиночек” до группового обсуждения.

Так М. Шериф впервые продемонстрировал  влияние социальных качеств на индивидуальное поведение, воздействие внутренних факторов, создающих внешнюю систему координат для социального действия, иными словами, возникновение структуры из “деятельности”.

Вопрос стоит шире: что будет делать человек, оказавшийся в неопределенной ситуации, где отсутствуют какие-либо ориентиры, указывающие ему на способ поведения? В терминах бихевиоризма этот вопрос формулируется так: может ли возникнуть определенная реакция в ответ на неопределенный стимул? Экстраполируя эффект Шерифа на более широкий социальный контекст, можно предполагать, что “системы координат”, в которых ориентировано социальное действие, создаются не столько внешней, “объективной”, средой, сколько с помощью внутренних порождающих механизмов. Эти механизмы имеют не индивидуальную, а групповую природу и выражаются в интерсубъективных нормах. В ситуации нормативной нестабильности всегда возникает тенденция к объединению неформальных групп для того, чтобы с помощью громкого декламирования лозунгов создать новые нормы, которые нормализуют ситуацию.

Отсюда, в частности, следует еще один вывод, что любая социальная нестабильность порождает сильное неформальное стремление к воссозданию структурированного поля действия путем противопоставления “чужим” нормам. И, заключает свой анализ Шериф, самый эффективный способ манипулирования поведением потребителей и избирателей — навязывание им “свободного выбора”, а суть эффективной рекламы в том, чтобы навязать товар под видимым отсутствием какого-либо принуждения.

В одной серии опытов испытуемые сначала выполняли задание поодиночке, а затем были объединены в группы по двое и по трое. Выполняя задание поодиночке, каждый испытуемый фиксировал свой собственный индивидуальный «сдвиг точки», в который укладывались все его ответы, и некий модельный, наиболее часто даваемый им ответ. Ответы разных испытуемых сильно отличались друг от друга и были основания считать, что испытуемые сравнивают свои последующие «оценки смещения» с предыдущими. С течением времени у каждого появилась некая «внутренняя точка отсчёта«, сложившаяся на базе личного опыта тестирования, которая стабилизировала их последующие суждения.

Когда же испытуемые с разными «личными нормами» были объединены в группы и каждому по очереди нужно было громко сказать, на какое расстояние сместилась точка, оказалось, что имеет место постепенная конвергенция их оценок, и, следовательно, формирование новой общегрупповой «точки отсчёта», которую каждый член группы принимал за свою родную индивидуальную, и не замечал перехода.

Когда испытуемые выполнили несколько совместных заданий, разница в индивидуальных ответах оказалась настолько незначительной, что ею можно было бы пренебречь. Их оценки «смещения точки» соответствовали среднему значению их индивидуальных ответов.

Влияние этой социальной нормы продолжало сказываться и тогда, когда испытуемые вновь приступили  к индивидуальному выполнению заданий. Смысл эксперимента  — в том, что в данном случае коллективная норма не является результатом уступчивости давлению, она была воспринята вполне добровольно, сдвиг был нечувствительным для всех испытуемых, которые после эксперимента не вернулись к прежним индивидуальным нормам даже когда для этого была полная возможность. Далее, выяснилось, что все испытуемые пребывали в полном неведении относительно взаимного влияния (Sherif, 1936).

В последующих опытах было показано, что влияние коллективной норме на индивидуальное суждение типа «что я вижу и что я чувствую» исключительно устойчиво и сохраняется спустя год после её формирования (Rowher et al., 1954). Произвольные нормы такого рода, установленные в группах с помощью «подсадных уток», имеют тенденцию сохраняться в нескольких «поколениях» неискушённых испытуемых, но всё-таки тем хуже, чем менее естественна установленная «норма» (MacNeil, Sherif, 1976).

На основании опытов Шериф предложил концепцию социальных норм «коллективные рамки референции» — возникающих из социального взаимодействия и функционирующих в качестве интернализированных когнитивных структур. Они сдерживают индивидуальные суждения, но не призывают человека к отказу от них. На практике они формируются в результате взаимной и постепенной конвергенции индивидуальных реакций и норм восприятия членов группы, проходящей незаметно для самих индивидов.

Интерпретация (но не эксперименты) Шерифа были раскритикованы Соломоном Ашем, возражавшим против того, что влияние в группах — иррациональный, подсознательный процесс, предполагающий произвольное подчинение социальному давлению. Аш утверждал, что конвергенция в экспериментах Шерифа была рациональной попыткой придать смысл неоднозначному миру, в котором один и тот же объект суждения предполагает согласие между теми, кто воспринимает его. Аш высказал мысль о том, что если индивиды столкнутся  с безусловно неверным групповым консенсусом (он назвал его «противоречащим факту»), то не проявят никакой конформности, а сохранят независимость.

Об опытах Аша — в следующем посте про социальный конформизм var.2.0-2.1. Здесь отмечу, что из дискуссии обоих исследователей родились две контрастные теории конформности. В экспериментах Шерифа испытуемые столкнулись с неоднозначной стимульной ситуацией, и оказались подверженными влиянию группы. Они поддавались влиянию, совершенно не подозревая об этом, и последствия влияния сохранялись в дальнейшем в течение длительных периодов времени даже в отсутствие группы (Rohwer et al., 1954).

Далее, важно, какие люди составляют группу. В опытах по сценарию Шерифа (изучение автокинетического эффекта), проведённых Зиманом, испытуемые с большей готовностью соглашались с мнением симпатичного им партнёра, чем несимпатичного. Противоположная ситуация зафиксирована при постановке исследования в группе монахов, в которой до опыта сложился конфликт между монахами «со стажем» и новообращёнными: в опытах с автокинетическим эффектом им не удалось достичь согласия (Sherif, Sherif, 1956, 1960).

В опытах Аша стимульная ситуация была перцептивно однозначной, но групповая норма явно противоречила тому, что испытуемые видели собственными глазами. Здесь 1/4 испытуемых не проявило конформности и лишь 1/3 испытуемых согласилась с мнением группы более чем в половине опытов. Более того, они подчинялись группе неохотно, явно конфликтуя с ней, и групповое влияние обладало слабым последействием.

В последующих работах было показано, что в экспериментах Шерифа (но не Аша) наблюдалось информационное влияние, ведущее к интернализации, долговременному изменению  установки и личному принятию групповых норм. В его рамках реакции других людей влиятельны в той мере, в какой они несут информацию о реальности. Сами эти люди информативны для индивидуума в той мере, в какой он воспринимает их как похожих на него, знающих, заслуживающих доверия, надёжных и пр. Сам процесс информационного влияния есть процесс социального сравнения, мотивом которого является желание индивидуума быть корректным  в своих суждениях и убедиться в их субъективной валидности.

Каузальная структура процесса информационного влияния такова:

1. Неоднозначность объективного стимула, его сложность или многокомпонентность, или трудности, связанные с непосредственным тестированием реальности, ведут к субъективной неуверенности  и к потребности в информации, которая могла бы её уменьшить.

2. Неуверенность создаёт социальную зависимость, зависимость от других, связанную с потребность в получении валидной информации.

3. Информационная зависимость приводит к влиянию: индивидуум проявляет конформность по отношению к реакциям других людей, чтобы получить сведения об окружающем мире.

Информационному влиянию противопоставляется нормативное, когда индивид ясно видит различие между групповым мнением и собственным восприятием ситуации, и уступает «чужой» норме ради членства в группе. Эти эффекты исследовал Аш.

UPD. Столь же замечательны эксперименты Шерифа из совсем другой области — связанные с природой ксенофобии и национальной ненависти вообще. Он показал, что национальная (и вообще межгрупповая) ненависть естественным образом возникает при всякой межгрупповой конкуренции, даже если группы различаются минимально. Уменьшение ненависти требует изменения социальных отношений в среде, объединяющей эти две группы: коротко говоря, от конкуренции «команд» надо перейти к сотрудничеству личностей; разработанные им методы показывают, как это делается даже при застарелой (и подогреваемой) ненависти.

Дж.Тернер. Социальное влияние. М.Питер, 2003. С.14-35.

Первоисточники

Sherif M., 1936. The Psychology of social norms. NY: Harper and Brothers (Harper Torchbook edition, 1966). 249 pp.

Sherif M., Sherif C., 1956. An outline of social psychology. NY: Harper.

Sherif M., Sherif C., 1969. Social psychology. NY: Harper and Row.

McNeil M., Sherif M., 1976. Norm change over subject generations as a fiction of arbitarities of prescribed norm// J. Personality and Social Psychology. Vol.34. P.762-773.

 

wolf-kitses.livejournal.com

Ситуационистский подход: «лагерные эксперименты» М. Шерифа

Перечень всех учебных материалов

Государство и право
Демография
История
Международные отношения
Педагогика
Политические науки
Психология
Религиоведение
Социология

Ситуационистский подход: «лагерные эксперименты» М. Шерифа

  С иных теоретических позиций взглянул на проблему межгрупповых отношений Музафер Шериф. Л. Росс и Р. Нисбетт полагают, что его исследования, считающиеся классическими в американской социальной психологии, были навеяны идеями «крупного ситуациониста ХIХ столетия» Карла Маркса, однозначно утверждавшего, что «не сознание людей определяет их общественное бытие, а наоборот — общественное бытие определяет сознание» (Росс Л., Нисбетт Р., 2000).
  Проводя свои эксперименты (1953, 1955, 1961), М. Шериф и его коллеги стремились показать, что межгрупповые предубеждения и враждебность являются следствием борьбы между группами за ограниченные ресурсы. Поэтому, полагали они, нет оснований рассматривать межгрупповые конфликты как неизбежный результат самого факта существования различных социальных групп. Межгрупповую напряженность порождает конфликт интересов, реальных или надуманных, вызванных взаимным недоверием и подозрительностью.
  Для проверки этой гипотезы Шериф и его исследовательская группа в течение ряда лет организовывала в местечке Роббер Кейв летний лагерь отдыха для 11-, 12-летних белых мальчишек-подростков, выходцев из среднего класса. В принципе, этот лагерь ничем не отличался от любого другого детского лагеря отдыха, за исключением одного — в качестве обслуживающего персонала в нем работали психологи — исследователи, наблюдавшие за поведением подростков и создававшие те или иные исследовательские ситуации. Сами мальчишки, проживающие в лагере, не знали, что участвуют в эксперименте, но об этом знали их родители.
  В первой фазе исследования подростки, разделенные на группы, поселялись в отдельные домики, взаимодействие между группами практически отсутствовало. Но в то же время в каждой группе шло активное внутригрупповое становление. Исследователи планировали деятельность групп так, чтобы в них развивалась внутригрупповая сплоченность, определялись групповые роли, включая лидерские, нормы, правила поведения и санкции против тех, кто их нарушает и вообще «выступает».
  Завершение формирования групп знаменовалось тем, что ребята начинали осознавать себя в качестве единого целого, о чем свидетельствовало появление самоназваний — «Орлы» и «Гремучие змеи». Таким образом, первая фаза исследования завершалась появлением внутренней иерархии, символики, жаргона и других признаков групповой структуры.
  В следующей фазе исследователи давали группам возможность узнать о существовании друг друга, между ними устраивались соревнования. Понятно, что в состязательном взаимодействии победа одних означает поражение для других. Победители получают награды, славу, испытывают гордость и радость. Проигравшие не получают ничего, кроме разочарования, чувства обиды, зависти и злости. Неудивительно, что в условии конкуренции интересов между группами разгорелся нешуточный конфликт.
  Члены противоборствующих групп стали называть друг друга презрительными прозвищами («Вонючки», «Заморыши» и т.д.), искали поводы для стычек, совершали налеты на жилища друг друга. «Гремучки» ненавидели «Орлов» и наоборот. Обострение зашло так далеко, что обе группы уже не хотели не только как-то взаимодействовать, но даже терпеть присутствие другой группы рядом с собой.
  Вполне закономерно, что чем жестче и острее происходило межгрупповое размежевание, тем сильнее в обеих группах становилась внутригрупповая сплоченность. Наблюдавшие за этими процессами исследователи пришли к выводу, что с началом соревнований норма мирного сосуществования утратила силу, ей на смену пришли вражда и борьба.
  Относительно просто создать конфликт, гораздо сложнее его разрешить. Поэтому самой важной частью исследования была третья фаза, в ходе которой необходимо было найти способ примирения конфликтующих групп подростков.
  Для достижения этой цели исследовательская группа Шерифа пыталась использовать различные методы. Прежде всего они постарались ослабить враждебность мальчишек посредством обращения к их религиозным и моральным ценностям. На воскресных церковных службах подросткам проповедовали заповедь братской любви, прощения врагам своим и ценность мирного сотрудничества. Но религиозные службы не возымели эффекта. Как только проповедь заканчивалась, мальчишки возобновляли военные действия.
  Введение в ситуацию третьей группы, которая должны была выступить в роли «общего врага» и отвлечь враждебность на себя, только расширило сферу конфликта. Предложение о встрече лидеров двух враждующих групп было отвергнуто, т.к. шаги к примирению, сделанные вожаками, могли быть истолкованы их соратниками как измена интересам группы.
  А между тем конфликт между «Орлами» и «Змеями» начинал приобретать затяжной характер, и группы уже вели себя так, как ведут себя любые группы, давно находящиеся в конфронтации.
  Ослабление вражды, а затем и примирение, стало возможным только после того, как обе группы были вынуждены выполнять неординарные задачи. Эти задачи характеризуются тем, что с одной стороны, они жизненно значимы для каждой из групп, а с другой — выполнить их можно только сообща, усилиями обеих групп.
  Исследователи создали целый ряд таких ситуаций, в которых требовалось объединение усилий групп, чтобы решить вдруг возникшие проблемы. Сначала враждующие группы вынуждены были начать взаимодействовать, чтобы найти течь в прохудившемся водопроводе, дабы всем вместе не остаться без воды.
  Затем им пришлось в складчину брать напрокат нравившиеся обеим группам кинофильмы, сообща тянуть заглохший по дороге грузовик, на котором в лагерь завозились продукты. Причем грузовик подростки тянули с помощью той самой веревки, которую раньше они использовали во время межгрупповых состязаний по перетягиванию каната, ну и т. д.
  Применяя именно эту стратегию, исследователи получили, наконец, желаемые результаты. Процесс решения неординарных задач привел к тому, что группы стали более терпимо, а затем и дружественно относиться друг к другу, между ними начали устанавливаться мирные, а затем и приятельские отношения. По окончании сезона большинство бывших врагов захотели возвращаться домой в одном автобусе. Фактически, в ходе решения общих, неординарных задач две ранее конфликтующие группы трансформировались в одну.
  И на это стоит обратить особое внимание. Дело в том, что результаты исследования не позволяют делать вывод, что произошло примирение двух групп, которые продолжили затем мирное сосуществование. Примирение и разрешение конфликта стало возможно за счет ликвидации обеих конфликтующих групп в ходе решения неординарных задач и появление вместо двух одной группы подростков. Ведь в действительности у мальчишек, входящих в обе группы, произошли изменения в самоидентификации и вместо того, чтобы идентифицировать себя как «Орлов» или «Гремучек», они стали осознавать себя как членов единой группы — «Парни без воды» или «Ребята без еды».
  Здесь важно подчеркнуть еще один аспект проблемы: по всей вероятности лишь успешное решение неординарных задач может способствовать появлению общей для ранее враждовавших групп самоидентификации. И это вполне понятно — всем хочется идентифицироваться с успехом, а не с провалом. Если же успех не будет достигнут, тогда существовавший прежде конфликт между группами, получит новый импульс. Группы начнут обвинять в причинах поражения друг друга.
  Как видим, именно изменения в самоидентификации членов взаимно враждебных групп способствует в конечном итоге разрешению конфликта, поскольку вместо разделения на «Мы» и «Они» формируется единое «Мы».
  Но этот вывод противоречит гипотезе Музафера Шерифа и его коллег, которые полагали, что одного факта сосуществования раздельных групп недостаточно, чтобы между ними возникла вражда. Поэтому в своих исследованиях Шериф и стремился создать ситуацию конфликта интересов как действительно необходимого условия для появления враждебности и межгрупповой борьбы.
  Но, как мы уже знаем, дальнейшие исследования в сфере межгрупповых отношений поставили под сомнение как саму гипотезу Шерифа об исключительной власти ситуации, так и в целом марксистское понимание общественных отношений, понимание, которое абсолютизирует роль «общественного бытия» и игнорирует роль человеческого сознания. Генри Теджфел и его коллеги продемонстрировали в серии экспериментов, что простого разделения людей даже не на реальные, а лишь номинальные группы, уже достаточно для того, чтоб породить внутригрупповой фаворитизм и межгрупповую дискриминацию. Таким образом, глубинная причина и дискриминации, и фаворитизма коренится не в ситуациях, а в головах людей.

txtb.ru

Эксперименты Музафера Шерифа — Классические эксперименты в психологии Библиотека русских учебников

Музафера. Шериф (1906-1988, настоящая фамилия. Бесоглу) родился в. Турции. Его детство проходило в атмосфере. Первой мировой войны, в чрезвычайных условиях массового кровопролития, жестоких столкновений между турками, греками и армянами, в атмосфере политических и религиозных конфликтов 13-летним подростком он оказался под прицелом греческого солдата, однако тот так и не решился выстрелить, маленький х лопчик остался жив в горящем месте с улицами, покрытыми трупами людей. Этот эпизод, по мнению ученого, определял круг его научных поисков, он всю жизнь стремился понять природу враждебности и знай ты пути улучшения отношений между людьмиьми.

Его родители, которые были достаточно богатыми и культурными людьми, смогли дать сыну образование и хорошее воспитание. Музафера получил степень бакалавра в. Американском международном колледже. В 1929 г он стал ю агистром в. Стамбульском университете. Молодой образованный парень хотел служить своей отчизне, однако ему пришлось ее покинутьнути.

Благодаря победе на национальном конкурсе,. Шериф получил стипендию для обучения за рубежом. К тому времени он уже был знаком с трудами. Уильяма. Джеймса, поэтому выбрал для обучения. Гарвард. С самого начала в. Америка поразила его своим прогрессом и благополучием, казалась ему раем, однако вскоре после прибытия начался финансовый кризис и страна изменилась. Это произвело на молодого ученого сильных впечатлений ния. Он понял, что имел дело только с иллюзией раю и в дальнейшем следует быть более трезвым в восприятии мира. Шериф с самого начала направил внимание на изучение острых социальных проблем, что не всегда в ластиво психологалогам.

Однако научные замыслы. Шерифа по изучению восприятия мира безработными не получили поддержку от. Гарвардского университета. В своем первом исследовании. Шериф показал, что потеря рабочего места нарушает с привычный уклад жизни и приводит к искажению восприятия действительности частности, у безработных часто была нарушена ориентация во времени, они были не в состоянии ответить, какой сейчас день недели, все потеряло для них свое значениеня.

Шериф получил степень магистра в. Гарварде в 1932 г. Позже в. Германии он слушал лекции. Келлера. Молодой ученый имел возможность увидеть, как нацистская идеология распространяется в немецком обществе. Пе ережившы в детстве ужасы войны, он понимал те катастрофические последствия, которые могут возникнуть в результате социальных установок, которые насаждали нацистсти.

Шериф два года работал преподавателем в. Анкаре, у себя на родине, и вновь получил возможность вернуться в. Америку уже как рокфеллеровский стипендиат. В. Колумбийском университете он защитил докт. Орске диссертацию»Исследование социальных факторов, влияющих на восприятие»В 1936 г вышла его первая книга, неоднократно переиздаваласьась.

В 1937 г. Шериф вернулся в. Турцию, где оказался в сложной ситуации. Его воспринимали как сторонника американцев. В 1944 г он попал под суд, его обвинили в»пропаганде идей, которые противоречат наци иональним интересам»и приговорили к 27 годам тюремного заключения. Благодаря ходатайству американских властей. Шерифа через 90 дней был освобожден времени ученый уже никогда не возвращался на родинівщину.

Несколько исследований. Шерифа получили статус классических и вошли в учебники по социальной психологии

В 1954 г. Шериф провел эксперименты с целью изучения нормативных воздействий на человеческую деятельность. Исследователь был убежден, что во всех сферах жизни человека создаются нормы, взаимодействие которых определяет мышления ния и сознание людей. С 1949 по 1966 гг. Шериф занимал должность директора института исследования групповых отношений в университете. Оклахомухоми.

Шериф был продуктивным психологом, в частности, написал 26 книг. Во время исследований. Шериф показал, что снижению напряженности между двумя группами способствовать информирование о противоположную сторону с позитивной точки ки зрения, стимулирование неформальных»человеческих»отношений между членами конфликтных групп, конструктивные переговоры лидеров. Однако ни одна из этих условий не обеспечивает снижение конфликтности, если она действует как изо. Левана. Положительная информация о противнике игнорируется, неформальные контакты ведут к очередному конфликту, а взаимные уступки лидеров расцениваются их сторонниками как проявление слабости. Наиболее си льным фактором, разрушающим противостояние, являются найденные общие цели и их достижениеення.

За свои исследования. Шериф получил в 1978 г награду от общества экспериментальной социальной психологии -«Выдающийся социальный психолог»

В его исследованиях было продемонстрировано, как обостряются конфликты в условиях конкуренции, ученый изучал лидерство, социальные установки и их изменения, феноменологию малых групп и т.д.. Исследования групповых х норм и межгруппового взаимодействия, развернул. М. Шериф, оказались неисчерпаемыми, их положительные и отрицательные оценки, постоянные попытки новых интерпретаций могут поразить тем, что в них всегда есть что-то несподи ванне.

uchebnikirus.com

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *